Потом Ахиббо велел ему подмести пол и смахнуть пыль с полок, для чего Джиму пришлось лазать по тенётам, которые оказались ничуть не липкими. Джим старался не думать о нарушении, которое он допустил, чтобы Ахиббо не прочёл его мыслей; все свои думы он устремлял к дому, из которого его неожиданно похитили посреди ночи, и на его глаза наворачивались слёзы, порой мешая ему ясно видеть. Было похоже, что ему отсюда не вырваться, с тоской думал он.

Потом Ахиббо разрешил ему сделать перерыв на обед. Джим поел чёрствых бисквитов с каучуковым джемом, запивая их водой, и узнал от хозяина, что поселение "бедуинов" расположено в большом оазисе неподалёку, и у них есть свой источник воды, но то была простая вода, а здесь — целебная. Флора в оазисе так буйно растёт, что людям хватает её для того, чтобы бесперебойно кормить своих домашних животных и вести оседлый образ жизни. Этот народ назывался кармáки; это были кроткие, миролюбивые, простодушные и, по мнению Ахиббо, примитивные существа, которых было легко подчинить запугиванием. Каждый или почти каждый день они ловили для него живущих в песке тварей, химонов, похожих на угрей, которые были любимым лакомством человекопаука, и за это он позволял им брать в своём источнике целебную воду. Ахиббо поглощал химонов живьём, пищащих, извивающихся и кусающихся, и самым пикантным ощущением в этом блюде было то, как они извиваются у него в желудке. Паук описывал это с таким смаком, что Джима чуть не стошнило.

— А что это за пирамиды там, в пустыне? — осмелился он спросить, после того как с обедом было покончено.

"Пирамиды? Ну… Какие-то пирамиды. Кто их знает! Они тут с давних времён стоят, я не интересовался, — ответил Ахиббо. — Пусть себе стоят, мне они не мешают".

— А кто их построил, вы не знаете? — поинтересовался Джим.