Ахиббо приподнял Джима в воздух, держа его под мышками, зачем-то встряхнул, взъерошил волосы, а потом вдруг обратил внимание на уши.

"Э, малец, да ты, похоже, не с Земли! Ушки-то у тебя альтерианские!"

— Нет, я с Земли, — пролепетал Джим.

"Думаешь, я не знаю землян? — проворчал Ахиббо. — Хоть я видел их на своём веку не так уж много, но я могу отличить их от любой другой расы. Они хоть внешне и схожи с альтерианцами, но перепутать их невозможно. Во-первых — уши, а во-вторых… Ну-ка, скидывай свои нелепые шмотки!"

— Что? — пробормотал Джим.

"Раздевайся, вот что! — повторил Ахиббо своё требование. — Хочу посмотреть главное доказательство, которое у тебя между ногами".

— Я не буду раздеваться, — дрожащим голосом сказал Джим, сам поражаясь собственной смелости.

Ахиббо упёр обе пары рук в свои жирные бока.

"Если не будешь делать, что тебе говорят, живо выброшу тебя жариться на солнышко! Ты не знаешь, что там за пекло. Без воды и с непокрытой головой оно убьёт тебя за два часа. Раздевайся, я сказал. Ну!"

Угроза Ахиббо прозвучала вполне убедительно для Джима. Сгорая от стыда и унижения, он стал раздеваться, складывая одежду в кучку. Медальон он инстинктивно снял вместе с рубашкой, чтобы Ахиббо его не увидел, но от паукообразного монстра ничего нельзя было утаить: он читал мысли.

"А ну-ка, что у тебя там? — Его палец с когтем пошарил под рубашкой и выудил медальон, поднёс к глазам. — Ух ты, какая занятная вещица! Что тут написано? Гм, это что-то по-альтериански, и металл тоже альтерианский. Что, всё ещё утверждаешь, что ты землянин?"